Блог Сергея Хитрякова

…виноваты в этом специально обученные сантаклаусы-коммандос. Дом для них не крепость, а чужое, считай, свое.

Ниже приведены кадры оперативной съемки — на них видно, как работают эти прожженные профессионалы:

Собор Св. Павла рядом с полем Терезенвизе, где проходит известнейший Октоберфест.

А вы все — че так доолго, че так доолго…))))

И Отто!!!

Всех с праздником, короче!!:)))

Отпуск, как это часто случается, нагрянул неожиданно и не вполне ко времени. Даже мне, лично дважды посетившему германское консульство и долгое время осаждавшему кассу на Белорусском вокзале в ожидании выигрышной комбинации билетов, стоило воистину нереальных усилий вырваться из череды кипящих событиями рабочих будней и начать изображать из себя беззаботного туриста.

Беззаботность не давалась особенно долго. После скомканного десантирования на привокзальной территории душу все еще грела надежда об уютном купе в венском вагоне. Но нет — купе встретило типичной совковой неубранностью, грязностью и пыльностью. Беспощадным довеском к этой унылой комбинации стало сломанное кресло, которое, по-моему, намедни выкорчевывали ломом. Воспитанные в стройности и системности мозги отчаянно отказывались отправляться в Мюнхен в таких условиях.

Переубедила, как всегда, ночь. На утро (а утро оказалось наредкость поздним, аккурат к детсадовскому полднику) все так волновавшее вчера дерьмище стало вдруг родным и любимым: и пыльная взвесь в спертом купейном воздухе, и алюминиевый огрызок, букетом острых заусенцев торчащий прямо из стены (в прошлом он наверняка был неотъемлемой частью конструкторского ансамбля нашего евровагона, но сегодня о его изначальных функциях можно разве что догадываться). Даже проводник, чьи ироничные комментарии накануне злили не меньше петросяновских анекдотов, вдруг превратился в лукавого поездного Михалыча, пачками штампующего адекватные шутки и наставления. Заметив в окружающем мирке эти позитивные краски, я успокоился и понемногу стал проникаться отпуском.

На перестановку в Бресте приехали с опозданием. Согласно сложившейся процедуре, еще на вокзале у всех забрали загранпаспорта, и на перестановку поезд отправился битком набитый «неграми». Новички заголосили: «Гады, верните паспорта!» — это тоже, в принципе, уже традиция. Просто новичков в этот раз оказалось больше чем обычно — виной тому новогодние каникулы. Но Михалыч быстро взял ситуацию под контроль, поборол общественное возмущение. Под скромные завывания оставшейся группки недовольных поезд пополз за свежими колесами.

Итак, перестановка. Поскольку поездом в Европу ездят немногие, мало кто знает, что при пересечении границы Белоруссии и Польши поезд загоняют в специальное депо, где вагоны поднимают на огромных домкратах и меняют колесные пары. Дело в том, что железные дороги в Европе имеют более узкую колейность нежели оные на постсоветском просторе. Что стало тому причиной — недопитая бутылка водки в холодильнике советского инженера или все-таки стратегический план по недопуску вражеских бронепоездов в страну бесчинствующего пролетариата — в википедиях искать долго, а потому выношу этот вопрос на факультатив. Интересно? В бой!

На перестановке поезд дробят на несколько частей, ибо стандартной длины он не помещается в павильоне. И это к лучшему, ведь на примере вагонов, припаркованных на соседнем пути, можно посмотреть весь процесс от А до Я: сперва монтажники приподнимают вагон на домкрате и откручивают от него колесную пару советского образца. Затем вагон поднимается на высоту 2-2,5 метров, старые колесные пары длинной очередью выкатывают из-под вагонов, на их место прикатываются пары европейские. Далее следует довольно трудоемкий (судя по его длительности) процесс крепежа: колесную пару необходимо выровнять точно по пазам на вагоне, затем опустить сам вагон вниз и крепко все зафиксировать. Внимание! Этот трюк категорически не рекомендуется выполнять самим дома — доверьтесь профессионалам! Если честно, на брестской перестановке работают реально смелые мужики, которые продолжают крутить какие-то свои гайки даже тогда, когда многотонная туша вагона уже практически давит сверху на погруженный в работу затылок. Не знаю, как у них там с травматизмом, но от всей души желаю всем тамошним работникам здоровья и долгих лет.

Кстати, где-то там, на перестановке, среди прочих монтажников, мужиков, продающих удивительные плетеные штуки, и брестских бабушек с блинчиками, яблоками и жареной курицей, бродит всамделишный двойник Вани Урганта. Так что любители дешевых фоток с крутыми перцами, генетики-энтузиасты и разыскивающие подходящий субститут для всяких свадебных дел — все туда.

Таможня в этот раз, как с нашей, так и с их стороны, оказалась по-предрожденственски лояльной. Не отмачивали им одним понятных шуток, не приставали по мелочам, только поинтересовались, не везем ли в пучине личных вещей какие-нибудь награды-медали. Мы честно соврали, что нет.

Любая лояльность, тем не менее, имеет пределы: в Польше пограничная служба сняла с поезда двух ребят. Оказалось, что у девушки виза открывается днем позже. Их отправили назад в Брест. Неприятно, но ничего страшного — завтра возьмут новую плацкарту и доберутся куда им там было нужно.

После Тересполя — пограничного пункта Евросоюза — поезд взял курс на Варшаву. Это немного удивило — в прошлом году мы ехали прямиком через Катовице. Михалыч объяснил, что новоприсоединенные к поезду базельские вагоны пойдут из Варшавы маршрутом дедов, на Берлин, поэтому и поменяли маршрут.

Перед самой Варшавой Михалыч вышел в коридор и громко воззвал к запершимся в купе пассажирам. Суть его речи заключалась в следующем: в Варшаве будем стоять час с хвостиком, а потому желающие могут отправиться подышать варшавским воздухом. Вот только он не уточнил, что поезд будет стоять не на Варшаве Центральной, где в шаговой доступности есть несколько крупных торговых центров с приличными ресторанными двориками, а на Варшаве Всходней, вся инфраструктура которой включает в себя загаженный тоннель под путями, две кассы, три гопника и сломанный автобус на парковке у здания. При этом к Михалычу предъяв никаких — разгоряченный перспективой просмотра внеплановых достопримечательностей народ таки подышал теплым (по сравнению с московским) воздухом Варшавы. Разумеется, на перроне. В трех факин метрах от вагона.

Перед отправлением Михалыч пересчитал поголовье пассажиров и припугнул ночью — мол, бродят по поезду кочевые племена албанских цыган, а потому он всем наказывает запереться на замок и вооружиться чем-нибудь тяжелым, иначе, мол, воры могут проникнуть в купе и оставить вас без последнего доширака. Мне стало жаль наши запасы доширака (когда провизия на исходе, всегда начинаю нервничать), а потому я для верности подпер ручку купе с помощью лесенки. Так и повалились спать.

За окном в тот самый момент проплывал ночной Катовице…

В купе «Красной стрелы», как оказывается, под столиком есть розетка для ноутбука — для моего престарелого буцефала, который без вкусного и здорового электричества живет примерно минут девять, самое то. Другое дело, что буцефал впервые за время наших поездок остался дома, так что снова нескладушечки… Но теперь я хотя бы знаю, что Его Железнодорожничество рассейское идет верной, блин, дорогой…